Лукьянов Андрей Александрович

Студент 2-го курса Московского Государственного открытого университета

Электронная почта:

alenka74_74@mail.ru

 
Сайт ВИО
 
Первая страница  Обратная связь. Отправить письмо в редакцию
Конкурсы ВИО
Клуб ВИО
Форум ВИО
Авторы ВИО

Предшественники войск специального назначения

Предшественники войск специального назначения

 

Добровольцами нас юными
Помнит славный стадион.
Здесь, под этими трибунами,
Начинался наш ОМСБОН.
Мы пришли сюда студентами,
А отсюда путь прямой:
С плащ-палаткой,
Санпакетами.
С карабином,
Толом — в бой.

Презентация

Опыт Великой Отечественной войны убедительно говорит о важности создания специальных армейских сил, способных осуществлять диверсионно-разведывательную деятельность во вражеском тылу.
Известно, что боевой успех на театре военных действий находится в прямой зависимости от своевременного восполнения расходуемых сил- людских ресурсов и материальных средств - вооружения  и техники, от успешной работы тыловых органов противоборствующих сторон. Диверсионные действия в тылу врага позволяли сковывать активность врага на отдельных направлениях, деморализовать его личный состав, а при достаточной масштабности отвлекать часть его сил и средств, для охраны своих коммуникаций и тыловых объектов.

С этой задачей могли бы справиться специальные разведывательно-диверсионные формирования, но таковых в то время в Красной Армии было очень мало. Привлечь разведывательные подразделения общевойсковых частей и соединений для решения названных задач не представлялось возможным, т.к. им едва хватало сил, чтобы обеспечить разведку своих участков и полос. Партизанских же формирований, заранее подготовленных для этих целей, тоже не было.

Фактически в роли таких сил в годы войны выступали отряды и группы партизанского типа, создававшиеся на базе некоторых специальных частей. Их основу составлял личный состав пограничных и внутренних войск, войск НКВД, подразделений военной разведки и органов госбезопасности.

Цель и задачи этой работы показать важность подготовки групп специального назначения не только в военное, но и поддержание их боеготовности в мирное время.

 

Спецгруппы ОМСБОН

Как уже отмечалось, с началом войны была создана Особая группа при НКВД СССР, которая занималась организацией разведывательной, диверсионной и боевой деятельности в тылу фашистских войск. Позднее Особую группу реорганизовали в 4-е управление.
На Особую группу (позже на 4-е Управление в центре и 4-ые отделы на местах) были возложены обязанности по формированию и подготовке диверсионно-разведывательных групп и партизанских отрядов, руководству их боевой деятельностью, организации связи с ними, обеспечению партизан оружием, боеприпасами, техникой, продовольствием, одеждой.

 

 

 

Фото 1. Начальник 4-го Управления НКВД-НКГБ СССР П.А. Судоплатов

Судоплатов

П.А. Судоплатов вспоминал в своей книге:
«Мы сразу же создали войсковое соединение  Особой группы - отдельную мотострелковую бригаду особого назначения (ОМСБОН НКВД СССР), которой командовали в разное время Гриднёв и Орлов. По решению ЦК партии и Коминтерна всем политическим эмигрантам, находившимся в Советском Союзе, было предложено вступить в это соединение Особой группы НКВД.
Бригада формировалась в первые дни на стадионе «Динамо». Под своим началом мы имели более 25 тысяч солдат и командиров, из них две тысячи иностранцев – немцев, австрийцев, испанцев, американцев, китайцев, вьетнамцев, поляков, чехов, болгар и
румын. В нашем распоряжении находились
лучшие советские спортсмены, в том числе чемпионы по боксу и лёгкой атлетике. Они стали основой диверсионных формирований, посылавшихся на фронт и забрасывавшихся в   тыл врага».      

 

 

Фото 2.  Командир ОМСБОН НКВД СССР В.В. Гриднев

Гриднев

 

Судоплатова подвела память. На самом деле поначалу нарком внутренних дел СССР Л.П. Берия приказом от 27 июня 1941 года создал «войска Особой группы при Народном комиссариате внутренних дел СССР». Командовал ими комбриг П.М. Гриднев. Эти войска состояли из двух мотострелковых бригад и трёх рот (сапёрно–подрывной, связи, автомобильной). Кроме того, в штатах нового воинского формирования числилась школа специалистов (разведчиков и диверсантов), подчинённая Особой группы.
В октябре 1941 года войска Особой группы были переформированы в Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения НКВД СССР (ОМСБОН). Она включала в свой состав 2 мотострелковых полка (7 батальонов), 4 отдельные роты (саперно-подрывную, связи, автомобильную, парашютно–десантной службы), отряд специального назначения (т.е. диверсионно–разведывательные группы) и школу специалистов (диверсантов – разведчиков). Одним полком командовал прежний начальник штаба, пограничник В.В. Гриднев (в последующем командир бригады), другим – тоже пограничник, майор Н.К. Самцев. Командиром ОМСБОН руководство наркомата назначило полковника М.Ф. Орлова, ранее возглавлявшего Себежское училище войск НКВД.

 

Фото 3.  Командир ОМСБОН НКВД СССР М.Ф. Орлов
Орлов
Бригада комплектовалась за счёт сотрудников Главного управления погранвойск, органов милиции и пожарной охраны, курсантов Высшей школы НКВД и Высшей пограничной школы, спортсменов – добровольцев Центрального института физкультуры, Центрального дома Красной Армии и общества «Динамо», а также комсомольского актива, мобилизованного по призыву ЦК ВЛКСМ. Включение пограничников и сотрудников органов госбезопасности в состав бригады было обусловлено их профессиональными навыками: умением действовать мелкими группами, самостоятельно решать сложные задачи, не рассчитывая на помощь извне в течение длительного времени.
Для боевой подготовки личного состава командование разработало общую и специальную программы. Они включали стрельбу из различных видов отечественного и трофейного оружия, тактику боя в лесу, топографию и ориентирование на местности, минно-подрывное дело, рукопашный бой с холодным оружием и без него, ночные прыжки с парашютом, вождение автомобиля и мотоцикла, радиодело, навыки медицинской самопомощи.

 

Фото 4.  Работа на радиостанции

partiz

Однако вскоре стали видны серьёзные недостатки в этом важном деле. Так, планировалось, что основное внимание в обучении бойцов и командиров будет уделено специальной подготовке. Но она проводилась лишь эпизодически и не касалась многих важных вопросов разведывательной и диверсионной работы, а так же способов вывода спецгрупп в тыл противника. Изучение оружия происходило на устаревших образцах. Серьёзным недостатком было и то, что бойцов не обучали тактике перехода линии фронта, действий мелких групп в условиях окружения, поиска и преследования со стороны вражеских сил. К ведению занятий не привлекались офицеры – фронтовики. Эти и другие недостатки снижали уровень готовности бойцов и командиров решать конкретные боевые задачи. Позже пришлось вносить многочисленные коррективы в учебные программы, усиливать инструкторский состав, улучшать методы обучения.
Но, независимо от степени совершенства учебного процесса, за 4 года войны по специальной программе были подготовлены 212 спецгрупп и отрядов общей численностью 7136 человек (из них более 3-х тысяч десантников – парашютистов и около 2-х тысяч подрывников). Кроме того, инструкторы бригады обучили подрывной и диверсионной работе 580 парашютистов – десантников из состава специальных гвардейских частей резерва главного командования РККА, подготовили свыше, чем 3,5 тысяч подрывников из числа партизан и агентов спецгрупп.
Во время битвы за Москву ОМСБОН в составе 2-й мотострелковой дивизии НКВД в основном использовалась на передовой. Но и в это период в ней формировали боевые группы, предназначенные для заброски во вражеский тыл. Типовая группа состояла из 7 человек: Командир, радист, подрывник, помощник подрывника, снайпер, два автоматчика. В зависимости от задания, боевые группы могли объединяться или дробиться.
Зимой 1941 – 42 годов мобильные отряды и боевые группы ОМСБОН провели множество дерзких рейдов и налётов в немецком тылу. Большинство рейдов закончилось успешно, хотя диверсанты понесли большие потери.

Боевая деятельность групп и отрядов ОМСБОН в тылу врага в 1942 – 44 годах.

С весны 1942 года подготовка и заброска спецгрупп для действий в глубоком тылу противника стала главной задачей бригады. Использование её подразделений в боях на линии фронта прекратилось. Уже к сентябрю были переправлены через линию фронта 58 таких групп. Они должны были вести глубокую разведку с целью выявления планов фашистского командования, помогать Красной Армии путём дезорганизации вражеского тыла, нарушения его коммуникаций, оказывать помощь подполью в организации конспиративной работы, местным партизанским отрядам в их боевой деятельности.

Фото 5.  Отряд МСБОН НКВД СССР

 

default

Боевая деятельность групп и отрядов ОМСБОН в тылу врага в 1942 – 44 годах осуществлялась по заданиям командования Западного, Центрального, Брянского, трёх Белорусских и первого Украинского фронтов. Отряды и спецгруппы бригады были заброшены почти во все оккупированные области РСФСР, на Украину и в Белоруссию, в республики Прибалтики, на Северный Кавказ. При этом районы их дислокации и характер действий определялись задачами, стоявшими перед отдельными фронтами, и конкретными условиями на оккупированной территории.

Всем спецгруппам и спецотрядам ОМСБОН присваивались кодовые названия, и они оставались самостоятельными весь период нахождения в тылу врага. Но в зависимости от характера основного задания эти группы то сохраняли свой первоначальный состав, избегая его расширения (преимущественно группы, имевшие особые разведывательные задания), то становились ядром для образования партизанских отрядов. К ним присоединялись военнослужащие РККА, оказавшиеся в окружении или совершившие побег из плена, а также местные жители, недовольные оккупационным режимом. В конечном итоге многие такие отряды превратились в крупные партизанские соединения, контролировавшие обширные районы в глубоком тылу противника.

Боевой опыт подтвердил, что наиболее благоприятные условия для ведения разведывательной, контрразведывательной и диверсионной работы за линией фронта имели те оперативные группы, которые быстро обрастали добровольцами – патриотами либо опирались на местные партизанские силы.

Вот как об этом вспоминал В.В. Гриднев: «ОМСБОН, формируя для заброски во вражеский тыл оперативно – разведывательные и диверсионные отряды и группы, не называл их партизанскими. Мы говорили о них как о группах или отрядах специального назначения, присваивали им обычно кодовые наименования, например, «Олимп», «Борцы», «Славный», «Вперёд».

 

Ваупшасов

Прудников

Лопатин

Герой Советского Союза. Командир отряда «Местные»
С.А. Ваупшасов

Герой Советского Союза Командир группы «Неуловимые»
М.С. Прудников

Герой Советского Союза Командир группы «Дядя Коля»
П.Г. Лопатин

 

В то же время в фашистском тылу в разных местах и разными путями партийные и советские органы создавали отряды, которые все называли партизанскими, а мы к такому определению добавляли ещё и слово «местные». Зачастую эти местные отряды, особенно на первых парах, самым тесным образом взаимодействовали с омсбоновскими группами и отрядами, а иногда и сливались с ними.
Это понятно, поскольку пока ещё не было штабов партизанского движения и единого руководства, отряды и группы специального назначения являлись как бы «официальными» и «полномочными» представителями Большой земли, да к тому же поддерживали с ней устойчивую радиосвязь».
Например, в короткие сроки в Витебской области БССР выросла в партизанскую бригаду численностью свыше 3 тысяч бойцов оперативная группа «Неуловимые», состоявшая из 29 человек, под командованием офицера-пограничника капитана М.С. Прудникова, впоследствии Героя Советского
Союза. В ОМСБОНе он был с конца 1941 года, командовал одним из батальонов.
Группа «Местные» в составе 24-х человек под командованием С.А. Ваупшасова в 1942 году организовала 10партизанских отрядов, насчитывавшие 3200 человек. Напомним, что это тот самый Ваупшасов, который в начале 20-х годов был в Западной Белоруссии организатором и командиром партизанских отрядов и диверсионных групп, позже являлся участником партизанской войны в Испании.
В первых числах августа 1942 года в тыл противника была переброшена оперативная группа «Охотники» во главе с бывшим пограничником Н.А. Прокопюком. Вскоре группа выросла в бригаду численностью 1570 человек.
Как уже сказано, группа «Неуловимые», которой командовал бывший офицер – пограничник М.С, Прудников, заброшенная в Витебскую область, превратилась в партизанское соединение, имевшее в своём составе 16 партизанских отрядов. Таких примеров можно привести немало.
По данным официальных отчётов, за 28 месяцев партизанской деятельности соединение Прудникова пустило под откос 511 эшелонов, взорвало и сожгло 104 моста, 81 автомашину и трактор, провело 141 бой с немецко-фашистскими войсками, взяло в плен 260 солдат и офицеров противника, 51205 солдат и офицеров уничтожило либо ранило, установило и постоянно поддерживало конспиративную связь с 350 подпольщиками.
Партизанский отряд «Грозный» сформировал бывший пограничник Ф. Озмитель. После пять с половиной месяцев пребывания во вражеском тылу сводка о боевой работе «Грозного» выглядела так: «пущено под откос 9 воинских эшелонов с техникой и живой силой противника, подорвано 22 автомашины с солдатами, боеприпасами и другими военными грузами, 4 шоссейных моста, турбина, выведено из строй 8км линий телефонно-телеграфной связи, проведено 10 боевых операций, в ходе которых уничтожено около 400 вражеских солдат и офицеров».
Ф.Ф. Озмитель командовал штурмовой группой при прорыве блокады в Наровлянских лесах. Дезориентируя врага, он дважды прорывался через вражеское кольцо и нарочно вновь входил в него, отвлекая карателей от главных сил партизан. В ходе боя командир остался без патронов. Чтобы не попасть в руки врага он взорвал себя гранатой. Старшему лейтенанту Ф.Ф. Озмителю было посмертно звание Героя Советского Союза.


Прокопюк

Озмитель

Мирковский

Герой Советского Союза
Командир группы «Охотники»
Н.А. Порокопюк

Герой Советского Союза
Командир группы «Грозный»
Ф.Ф. Озмитель

Герой советского союза
Командир группы «Ходоки»
Е.И. Мирковский

Опыт показал, что важнейшее значение имел выбор обоснованного способа вывода подразделения во вражеский тыл и определение нескольких вариантов маршрута его движения в заданный район. Как правило, реальные маршруты отрядов и групп, пройденные ценой героических, подчас предельных усилий бойцов и командиров, значительно отличались от предполагаемых. В то же время последние определяли их общее направление.
Основным способом вывода в первый год войны был переход линии фронта (зимой, как правило, на лыжах). Но с середины 1942 года всё большее значение, а впоследствии основное, приобрёл выброс групп и отрядов на парашютах. Постепенно ОМСБОН, как выразился её командир М.Ф. Орлов, приобрела характер парашютно-десантного соединения. В общей сложности до конца войны произошло свыше 800 выбросов парашютистов за линией фронта.
В начале 1943 года ОМСБОН была переформирована в Отряд особого назначения (ОСНАЗ) при НКВД-НКГБ СССР. Эта войсковая часть предназначалась исключительно для разведывательно-диверсионной работы в тылу противника.
Итогом диверсионно-разведывательной деятельности ОМСБОНА-ОСНАЗ за время войны стало (по данным командования) уничтожение 335 мостов, 1232 паровозов и 13181 вагонов, цистерн, платформ, 2323 автомашин, тягачей, мотоциклов, вывод из строя около 700 километров кабелей телефонно-телеграфных линий, свыше 400 других диверсий (уничтожение складов и предприятий). Воины бригады разгромили 122 комендатуры, жандармских и полицейских управлений, штабов. Были ликвидированы 87 видных функционеров оккупационного режима, 2045 фашистских агентов и пособников. Кроме того, 135 оперативных спецгрупп передали 4418 разведывательных сообщений высшему командованию РККА.
При этом погибли и пропали без вести свыше 600 бойцов и командиров, около 1500 получили ранения.

Недостатки в деятельности ОМСБОН

Среди недостатков в деятельности ОМСБОН необходимо отметить такие, которые были типичными для большинства партизанских отрядов и диверсионно-разведывательных формирований.
Во-первых, это недостаточная изученность офицерами штаба, ответственными за переброску групп во вражеский тыл, мест перехода линии фронта, конкретной ситуации в районе выброса парашютного десанта и в прифронтовой полосе. В результате группам и отрядам нередко приходилось прорываться с боем, нести значительные потери, откладывать сроки перехода либо изменять его место. Парашютисты иной раз сразу попадали под обстрел, безнадёжно зависали на высоких деревьях, натыкались на засады.
Во-вторых, фактическое отсутствие у бригады до конца войны собственных авиатранспортных средств пагубно влияло на оперативность действий. Многим формированиям приходилось после перехода линии фронта неделями двигаться к месту базирования по прифронтовой полосе, густо насыщенной воинскими частями, охранными отрядами и полицией.
В-третьих, крайне отрицательно сказывалось отсутствие у командиров отрядов (тем более-у подрывников) точных карт местности. На имевшихся картах слишком многое не соответствовало реальной обстановке, что часто приводило к возникновению опасных ситуаций.
В-четвёртых, имели место серьёзные просчёты в подборе командиров отдельных отрядов и групп. В одних случаях неспособность командиров руководить подразделением проявлялась уже при попытке перехода линии фронта. Такие группы (отряды) командование отзывало и переформировывало. В других – несоответствие командира своей роли выявлялось уже во вражеском тылу. Например, из-за некомпетентности и ошибочных действий командира Ворошилова его отряд вскоре после перехода через линию фронта потерял 19 человек убитыми и пропавшими без вести, так и не успев выполнить основное задание.
В-пятых, бывали случаи, когда отдельные командиры, а также сотрудники особых отделов, в стремлении любой ценой утвердить свою власть вершили самосуд. Они без следствия и суда, без доказательств виновности приговаривали к смертной казни бойцов, связанных, сочувствующих лиц из числа местного населения. Например, именно так и были расстреляны бойцы ОМСБОН И. Гриднев, Г. Пелипенко, Д. Шклярский в отрядах Ворошилова и Кущина.
В-шестых, систематически выявлялись недостатки в физической и специальной подготовке бойцов. Следствием того и другого были многочисленные случаи неоправданных потерь в бою, гибели подрывников от неосторожного обращения с взрывчаткой, замедленного продвижения по маршруту, утрата радиосвязи со штабом. Например, из-за потери радиосвязи преждевременно вернулась с задания группа Н.И. Лапина (13 человек).
В-седьмых, совершенно не учитывалась психическая усталость бойцов и командиров, месяцами и даже годами действовавших в экстремальной обстановке. Они остро нуждались в отдыхе, в психологической разрядке. Об этом свидетельствуют случаи дезертирства и самострелов в отдельных отрядах ОМСБОН и во многих партизанских формированиях.
В-восьмых, материальная оснащённость спецотрядов и групп, особенно в 1941-42 годах, не соответствовала сложности задач, которые им приходилось решать в тылу врага. Они уходили за линию фронта с крупногабаритными радиостанциями, тяжёлыми элементами питания или электродвижками. В ряде случаев на каждого бойца приходилось по 40 – 50 кг различных грузов. Это серьёзно затрудняло мобильность. Первые отряды почти не имели автоматического оружия. Из-за нехватки валенок в суровые зимы 1941-43 годов частыми были случаи обморожений.
Но. Несмотря на эти и другие недостатки, личный состав специальных подразделений ОМСБОН в своём подавляющем большинстве проявлял мужество, стойкость, сплочённость и успешно справлялся с выполнением боевых заданий.

В конце 1945 года ОСНАЗ расформировали. Некоторые его бойцы вошли в состав спецподразделений МВД-МГБ, которые вели тяжёлую «лесную войну» с отрядами прибалтийских и западно-украинских националистов. Эти формирования сосредоточили в своих рядах отборный личный состав, настоящих «волкодавов» высшей пробы. Не случайно ещё в разгар войны, анализируя большие потери, понесённые разведгруппами СД на советской территории, один из руководителей РСХА Вальтер Шелленберг (1910-1952) отметил «трудность противодействия специальным силам НКВД, чьи части почти на 100% укомплектованы снайперами».

Психологическое обеспечение спецформирований.

Практика войны показала, что для целенаправленного, умелого руководства деятельностью личного состава диверсионно-разведывательных групп и отрядов требуется особая морально-психологическая подготовка их командиров и личного состава.
Предпочтение надо отдавать индивидуальному подходу в обучении, и в боевом использовании. Командиры обязаны знать моральные и, волевые и боевые качества каждого бойца, слабые и сильные стороны его характера. Если в группе оказался трус, слабохарактерный или неискренний человек, он мог в трудную минуту подвести своих товарищей, дать ложные сведения, ввести командира в заблуждение.
Однако никаких инструктивных документов по этом вопросу в годы войны не существовало. Специального изучения вопросов морально-психологической подготовки в диверсионно-разведывательных группах никто не проводил, обобщённые материалы отсутствовали.
Обычно комплектование групп и отрядов производилось по принципу добровольности. Сначала политработники проводили беседы. Они рассказывали в общих чертах о характере боевой деятельности спецформирований за линией фронта, сохраняя в тайне конкретное задание и район его выполнения. После таких бесед из подразделений поступали заявления с просьбами о зачислении в спецгруппу (отряд).
Применялись два способа формирования партизанских и диверсионно-разведывательных подразделений: по принципу индивидуального отбора и путём выделения подразделений в полном составе. Оба способа имели свои положительные и отрицательные стороны. При комплектовании посредством индивидуального отбора на первых парах страдала сплочённость группы. Так комплектовались, как правило, группы и небольшие отряды.
При выделении в состав диверсионно-разведывательных, истребительно-диверсионных формирований целого подразделения командиры и комиссары лучше знали своих подчиненных, но зато трудно было обеспечить в этом случае подбор воинов с одинаково высоким уровнем морально-волевых качеств, боевой подготовки.
В связи с недооценкой важности индивидуальной морально-психологической работы с личным составом спецформирований, были случаи серьёзных провалов. Так, на участке Карельского фронта 23 ноября 1941 года в тыл противника через линию фронта вышел партизанский отряд №5. Он отправился на операцию в составе 93 человек. Среди них опытных и проверенных людей было 39 человек, остальные – новое пополнение (подобранных особым отделом НКВД – 36 человек, проводников из местных партизан – 10, подрывников из инженерного управления – 8 человек).
Группа была сформирована 19 ноября, а уже 23 ноября вышла на операцию. Знакомство с людьми было поверхностным. В период нахождения в тылу противника из группы сбежали 3 человека, причём один из них перед побегом похитил у своего командира взвода автомат. В результате вместо проведения намеченной операции отряду пришлось уходить от преследования гитлеровцев. Удалось установить, что именно один из предателей после побега вывел немцев на партизанский отряд.
Во время отдыха вблизи деревни Андреево охранение отряда обнаружило в непосредственной близости от расположения партизан группу немцев. Вёл их человек в маскхалате и головном уборе с отличительной повязкой их партизанского отряда. Опознать его не удалось. Гитлеровцы успели подойти почти вплотную. Завязалась перестрелка, в ходе которой сразу погибли командир взвода и красноармеец. Отряд был рассеян и понёс большие потери.
Опыт войны показал, что для успешного руководства диверсионно-разведывательными отрядами (группами) от их командиров в равной мере требовалась специальная и психологическая подготовка. Между тем уровень общеобразовательной и теоретической подготовки офицерского состава из-за проведённых репрессий был достаточно высок.
Специальное обучение личного состава на ходу перестраивалось и нацеливалось на устранение этих недостатков. Особое внимание обращалось на углублённое изучение основ управления боем, разведку. В тактическую подготовку включали вопросы боя мелких подразделений в окружении, выход из окружения и совместные действия с партизанскими отрядами в тылу противника.
Что же касается морально- психологических качеств, необходимых для действий во вражеском тылу, то дело ограничивалось общей системой политико-воспитательной работы. В ней, как известно, было очень много формализма и начетничества.
Слабо популяризировались отличавшиеся в ходе операций бойцы и командиры. Политорганы не сумели обеспечить выполнение даже такой своей обязанности, как представление к награждению достойных. Бытовала практика перестраховки, когда старшие командиры и начальники необоснованно задерживали наградные материалы, они подолгу оформлялись, отмечались многие случаи изменения степени отличия, исключительно в сторону понижения.
Например, за успешное проведения ряда боевых операций по тылам противника в августе 1941 года в погранвойсках Ленинградского округа были подготовлены наградные материалы на 129 человек, в том числе пяти пограничникам – на присвоение звания Героя Советского Союза (сержанту А.Ф. Бусалову, младшему сержанту П.Б. Нечите, лейтенанту С.М, Родионову, младшему лейтенанту С.Ф. Ситникову, политруку Н.А. Чуднову). Оформление документов затянулось, в результате отличившиеся пограничники оказались вообще без наград. Так, к сожалению, было не только в этом случае.
За два первых года войны (июль 1941 – июнь 1943 годов) из всей громадной массы партизан и их руководителей, в своём большинстве героически сражавшихся с врагом, орденами и медалями были награждены Указами Верховного совета СССР лишь 4136 человек, приказами военных советов фронтов 2525, приказами начальника ЦШПД – 2043. Всего 8074 человека.

 

Выводы

Приведённые сведения дают представление о зарождении и становлении советских войск специального назначения.
Численный состав и организация войсковых формирований партизанского типа, направлявшихся в тыл врага, были различными. То и другое определялось такими факторами, как поставленная задача, наличие средств и сил, физико-географические условия местности, плотность войск врага и другими.
Подразделения для действий в тылу противника формировались по принципу добровольности из личного состава какой-либо части или даже нескольких частей. Это давало возможность подобрать лучших солдат, сержантов, офицеров по их индивидуальным, моральным, физическим и боевым качествам.
Однако такой способ формирования имел существенные недостатки, а именно: вновь сформированное подразделение являлось слабо сплочённым в боевом отношении. Командиры не знали в должной мере своих подчинённых и, естественно, подчинённые плохо знали или совсем не знали своих командиров. Наиболее приемлемым оказался вариант, когда для действий в тылу врага использовались штатные подразделения.
Спецподразделения решали следующие задачи:

  • вели разведку в интересах командования фронта или армии;
  • воздействовали на коммуникации противника, уничтожали его транспортные средства, перевозимую на них живую силу, технику и материальные средства;
  • нарушали работу штабов и линий связи;
  • уничтожали склады, небольшие гарнизоны, базы диверсионно-разведывательных формирований противника;
  • захватывали и удерживали до подхода частей Советской Армии важные рубежи и объекты;
  • освобождали военнопленных из лагерей;
  • вели политическую работу среди местных жителей и вовлекали их в партизанскую борьбу.

Тактика действий специальных войсковых подразделений в тылу врага имела мало общего с общевойсковой тактикой, ей были присущи свои специфические особенности. Наиболее целесообразными способами их действий являлись разведка и поиск, засады, налёты, диверсии, рейды. Наступательные и оборонительные боевые действия общевойскового типа применялись лишь вынужденно.
Результаты разведывательно-диверсионных действий находились в прямой зависимости от материально-технического оснащения формирований. Из-за недостатков в этом вопросе были многочисленные случаи срыва намеченных операций.
Особое значение для успешных действий в тылу противника имела внезапность наносимых ударов. Она достигалась строжайшей соблюдением  маскировочной дисциплины, умелыми ночными действиями, хорошо налаженной разведкой, а также творческим применением различных тактических приёмов.
Удары, наносимые по тыловым учреждениям и коммуникациям противника, были весьма ощутимы для него как в боевом, так и в морально-психологическом отношении.
Успешные действия партизанских формирований, созданных при непосредственном участии военнослужащих, показали прямую зависимость их живучести от поддержки местным населением. Войсковые партизаны повсеместно поддерживали связь с местными партизанами, взаимодействовали с ними, опирались на помощь населения, получали от него продовольствие, пополнялись людскими ресурсами.
Помимо действий на коммуникациях, специальные партизанские формирования оказывали существенную помощь войскам Красной Армии добываемыми ими разведывательными данными. Партизанская разведка, проникая во вражеский тыл, выявляла расположение фашистских войск, которое не могла обнаружить авиация.
О размахе разведывательной деятельности партизан в интересах Красной Армии можно судить по следующим фактам. В Украинский штаб партизаны направили в 1942 году 165 сообщений, в 1943 – 1200 и в 1944 – 1379. Белорусские партизаны при подготовке операции «Багратион» только с 21 мая по 22 июня 1944 года выявили в тылу армии группы «Центр» расположение 487 частей и соединений, 33 штабов, 900 гарнизонов, 985 км оборонительных рубежей, 130 зенитных батарей и 7 крупных складов.

Источники информации:

Боярский В.И. «Партизаны и армия. История утерянных возможностей» (Под общ. Ред. А.Е. Тараса/ Мн.: Харвест; М.: АСТ,2003.-304с.- (Коммандос).
Сайты:

Вернуться к началу текущей статьи